К слову, на перевалах Кавказа летом 1942 года немцев остановили, в первую очередь, части НКВД и добровольцы из местного населения

Никак не в первую. Обычные армейские части. Источник “Фронтовая иллюстрация” № 2000-2 “Оборона Кавказа июль-декаюрь 1942” (Коломиец, Мощанский).

К слову, на перевалах Кавказа летом 1942 года немцев остановили

Если быть точным то не на перевалах, а в предгорьях в основном. До Главного кавказского хребта немцы всё ж не дошли километров так 15-20. А предгорья это холмистая равнина и речные долины, там особо не попартизаниш.

Если быть точным, то не на перевалах, а в предгорьях в основном. До Главного кавказского хребта немцы всё ж не дошли километров так 15-20.

Не совсем так – смотрите приложенную карту, а также следующие ссылки:

• История Второй мировой войны.

История Великой Отечественной войны (в основе лежит информация из пятого тома брежневского 12-томника, приложенная мной карта оттуда же).

• Битва за Кавказ (по сути, взято оттуда же)
• Оборона Кавказа (Википедия)

Источник по сути тот же, но карты приведены немецкие.

Никак не в первую. Обычные армейские части. Источник “Фронтовая иллюстрация” № 2000-2 “Оборона Кавказа июль-декабрь 1942” (Коломиец, Мощанский).

http://www.istorya.ru/book/ww2/233.php http://www.rustrana.ru/article.php?nid=21984

Пользуясь значительным превосходством в огневых средствах, 7 сентября противник овладел Марухским перевалом. Части 46й армии генерала К. Н. Леселидзе многократно предпринимали по-пытки вернуть перевал, но безрезультатно. Гитлеровцы продолжали его удерживать до перехода советских войск в наступление в январе 1943 г.

На санчарском направлении враг, сосредоточив в долине реки Лаоа свыше полка 4-й горнострелковой дивизии, 24 августа перешел в наступление и, захватив перевал Санчаро, начал продвигаться на юг. Для восстановления положения Военный совет 46-й армии создал Санчарскую группу войск в составе 307-го полка 61-й стрелковой дивизии, двух батальонов 155-й и 51-й стрелковых бригад, 25-го пограничного полка НКВД, сводного полка НКВД и отряда 1-го Тбилисского пехотного училища. Она остановила гитлеровцев, а затем отбросила их на северный берег реки Бзыбь. 16 октября части Санчарской группы перешли в наступление и к 20 октября овладели группой Санчарских перевалов. Остатки немецко-фашистских войск отошли на северные склоны Главного Кавказ ского хребта. Отражены были попытки противника преодолеть Главный Кавказский хребет через Умпырский и Белореченский перевалы.

Обратите внимание, наиболее активная и устойчивая оборона была организована на участке, где действовали пограничники. Марухский и Клухорский перевалы обороняли 808-й, 810-й и 815-й полки 394-й стрелкой дивизии. Ничего плохого об их мужестве и упорстве сказать не могу, но в боевом опыте и умении воевать они значительно уступали пограничникам, так же как и моряки Черноморского флота, вошедшие добровольцами в горнострелковые отряды, многие из которых полегли сразу же, поскольку в силу личной гордости и презрения к врагу не хотели ползать по-пластунски и применяться к местности.

Немного о действиях пограничников:

http://www.fire-of-war.ru/p990.htm

Это выдержки из книги В. Гнеушева «Дыхание лавин» - второй книги трилогии об обороне Кавказа: «Тайна Марухского ледника», «Дыхание лавин», «Партизанский заслон». Этот человек сделал для защитников перевалов Кавказа то же, что в своё время сделал Сергей Сергеевич Смирнов для защитников Брестской крепости.

ОБОРОНА САНЧАРО

… “На Санчарском направлении боевые действия начались 25 августа. Сосредоточив в долине реки Лаба свыше полка 4-й горнострелковой дивизии против одной роты 808-го полка 394-й стрелковой дивизии и сводного отряда НКВД, противник перешел в наступление и, захватив перевал Санчаро, начал почти беспрепятственно продвигаться на юг…”

А. А. Гречко. Битва за Кавказ. М. Воениздат, 1967, стр. 14.

… Голик был легко ранен в руку и направлен в Сухуми. В штабе армии он узнал, что сформирована группа войск по обороне Санчарского перевала, под командованием полковника Пияшева, в кото-рую входили 25-й погранполк, сводный полк НКВД, 307-й стрелковый полк и рота 1-го батальона 808-го полка.

… 29 августа передовые отряды Пияшева достигли перевала Доу и там от бойцов узнали, что мост через реку Бзыбь все еще удерживается нашими бойцами. Отряды сводного полка и 25-го погранполка ускорили продвижение и вскоре вышли к Бзыби. Мост был разрушен.

Пришлось, чтобы не слишком задержать наступление, восстанавливать его под огнем. 31 августа мост был готов, и немцы, поджимаемые с флангов подразделениями сводного полка и 25-го погранполка, а с воздуха истребляемые нашей авиацией, стали отступать, оставив на поле боя несколько сот своих солдат. 7 сентября они были выброшены из селения, что для нас имело громадное значение, потому что самолеты стали садиться на аэродром, а не сбрасывать продовольствие и боеприпасы с воздуха.

Немцы, конечно, не примирились с потерей Псху и оттеснением к перевалу Санчаро и ежедневно стали посылать самолеты для бомбежки.

… Здесь мы обязаны сделать небольшой перерыв в повествовании и рассказать немного о горьких днях отступления наших войск в августе 1942 года. Этот рассказ поможет читателю, в частности, понять, как создавались тогда сводные подразделения, подобные тому, о каком поведет речь Давидич… В те дни не было сплошной линии фронта. С северного на южный склон перевала время от времени прорывались группы наших солдат, выходившие из окружения. Все они были истоще-ны, а многие и обморожены. Постепенно немцам удавалось овладеть основными высотами на перевалах, и прорваться нашим сквозь их хорошо организованную оборону было почти невозможно.

И все-таки они прорывались! С тяжелыми боями, порой идя на верную гибель. …

По бесконечным дорогам, все больше теснимым надвигавшимися горами, двигались бесчисленные стада скота. Гражданского населения становилось в этом потоке все меньше, военные шли разрозненными группами, запыленные и хмурые. В арьергарде этого потока жиденькой цепью отступали те части, которые сумели сохранить себя, как боевую единицу.

… Но вернемся теперь к событиям на Санчаро. Давидич, которому повезло больше, чем Онищуку, и он сразу попал в организованное подразделение, рассказывал дальше, как в районе лесопильного завода и у рудников по реке Лабе (Поселки Курджиново и Рожкао Урупского района Ставрополь-ского края) батальон нагнал свой обоз и пулеметную роту с артиллерийской батареей. Оказалось, что впереди в нескольких километрах отходит 25-й погранполк. Командир этого полка приказал капитану Ройзману, оказавшемуся с группой солдат и офицеров в хвосте его, сформировать отряд или полк из отдельных подразделений и военнослужащих и прикрывать пограничников сзади, действуя отрядом, как арьергардом. Из отряда этого позднее и был организован 2-й сводный полк.

… Дня за два до этого батальон (первый батальон 808-го полка 394–й стрелковой дивизии – примечание моё) снова соединился с группой Ройзмана. Батальон Глазкова вошел в состав 2-го сводного полка.

После этого был зачитан приказ командира 25-го погранполка о назначении на должности офицеров. Командиром сводного полка стал капитан Ройзман, комиссаром - старший политрук Леонов, агитатором - старший политрук Глазков, ответственным секретарем партбюро - младший полит-рук Валериан Гуляев, помначштаба полка - старший лейтенант Вальков, командиром второго батальона - старший лейтенант Березкин, командиром первой роты - младший лейтенант Яков Фрудгарт. Самого Давидича назначили ответсекретарем бюро ВЛКСМ полка. Других офицеров он не запомнил.

Итак, разделившись на две группы, полк пошел по двум тропам. Налегке они шли быстрее, но егеря все же нагнали их, и многие погибли, попав в засаду там, где тропы вновь соединялись. Когда передовые подразделения полка приблизились к развилке, егеря открыли пулеметный и автоматный огонь. Завязался бой. К вечеру командование полка организовало атаку, и едва стемнело, первый батальон отчаянным броском сбил ненцев с развилки. Те отошли вниз, и полк вслед за атакующим батальоном ночью вышел на Санчарский перевал, прихватив с собой оставшихся вьючных лошадей и раненых.

– На перевале,– говорит Виктор Николаевич,– мы встретились с батальоном или ротой 808-го полка, которая пришла сюда раньше и заняла оборону. В связи с тем, что оборона уже была организована, командование 25-го пoгранполка решило отойти на отдых и перегруппировку к Сухуми. 28 августа, задержавшись на сутки в Псху, мы двинулись по берегу реки Бзыбь на хутор Решевой и дальше, к перевалу Доу…

Давидич вспоминает, что по пути к Сухуми они встретили истребительный отряд сухумских рабочих (были на перевалах, оказывается, и такие) численностью до ста человек. В тот же день над колонной отходивших кружился истребитель И-16. Он сбросил вымпел и улетел, но вымпел найти не удалось, поэтому подразделения продолжали отход. За перевалом Доу колонну встретили несколько всадников, среди них был полковник Пияшев. Он приказал Ройзману построить полк и сообщил бойцам и командирам, что подразделение 808-го полка не удержало перевал и что, кроме них, а также 25-го погранполка, вблизи нет реальной силы, которая остановила бы немцев.

… Таким образом, сводный армейский стрелковый полк, а также те небольшие подразделения, о которых мы уже знаем из рассказа Голика, удерживали позиции на хуторе Решевом до подхода 25-го погранполка и 307-го полка. Начались наступательные бои, руководил которыми штаб группы войск Санчарского направления под командованием полковника И. И. Пияшева. Кстати, в этих боях большую помощь нашим войскам оказали колхозники хутора Решевого во главе со своим председателем сельсовета товарищем Шапкиным. Они помогали ориентироваться в горах, служили проводниками.

Примерно пятого сентября штаб полковника Пияшева разработал план овладения селением Псху. Там была посадочная площадка для самолетов, которая могла бы снять все заботы о снабжении войск. Так оно потом и получилось. Самолеты ПО-2 через несколько дней стали летать регулярно, они доставляли сражавшимся подразделениям все необходимое. В это время было получено подкрепление - батальон курсантов Тбилисского пехотного училища под командованием преподавателя тактики майора Кушнир.

План овладения Псху был таков: в лоб наступал 2-й сводный полк. Правее его шел 307-й полк, а еще правее - 25-й пограничный полк. В его задачу входило: выйти севернее Псху и, овладев пере-валом Чамашхо, закрыть пути отхода немцев из селения. Левее сводного полка должен был наступать отряд Тбилисского пехотного училища, перед которым стояла задача: перерезать Санчарскую тропу.

Приступив к выполнению этого плана, наши подразделения выбили немцев из хутора, успешно развили наступление и 7 сентября вышли к южной окраине Псху. Немцы сопротивлялись отчаян-но. Их минометы буквально засыпали минами наступающих.

… Умелыми действиями всех боевых подразделений, находившихся тогда в районе Псху, утром 8 сентября в ожесточенном бою в селении был полностью разгромлен горнострелковый полк немцев. Фашисты понесли большие потери, поспешно отступили, оставив трупы своих солдат, много вьючного снаряжения, мулов и лошадей, боеприпасы и оружие.

… Немцы отходили из Псху двумя тропами. Одна по реке Бзыбь вела на Санчарский перевал, вторая - на перевал Аллаштраху. Егеря сопротивлялись отчаянно, пытаясь удержаться на удобных для обороны рубежах, цепляясь за каждую высоту. Лишь примерно к концу сентября паши войска оттеснили гитлеровцев к Аллаштраху и вплотную подошли к Санчаро.

… Мужество и стойкость в боях за освобождение села Псху, а также на перевалах Санчаро, Аллаштраху, Чамашхо и других проявили бойцы 25-го погранполка. За оборону перевала полк был удостоен ордена Красного Знамени, а многие бойцы и офицеры награждены в 1942 году орденами и медалями.

… Гавриил Алексеевич Безотосный рассказывает, что основу полка составил 25-й пограничный отряд, который до начала войны охранял границу по реке Прут, южнее Кишинева.

Здесь отряд в первые дни войны встретился с фашистами.

-Особенно отличались,- вспоминает Гавриил Алексеевич, пятая застава под командованием В. М. Тужлова. На территории этой заставы находился мост через реку Прут, который немцы пытались захватить во что бы то ни стало. В первый день горстка пограничников в количестве 50 человек отразила яростные атаки противника, превосходящего силой в 2530 раз. Защитники границы отражали в день по 14 атак. За особый героизм и мужество четверым нашим пограничникам - лейтенанту К. Ф. Ветчинкину, старшему лейтенанту А. К. Константинову, сержанту В. Ф. Михалькову и сержанту И. Д. Бузыцкову - были присвоены звания Героев Советского Союза. В. М. Тужлов награжден орденом Красного Знамени… В августе 1942 года погранполк отступал по реке Лабо в горы, так как путь отхода в сторону г. Грозного был отрезан немцами. Полк имел назначение сосредоточиться в Сочи, пополнить свой состав и занять оборону по берегу.

Но 28 августа 1942 года в долине Двуречье, за перевалом Доу полк встретил командующего груп-пой войск Санчарского направления полковника Пияшева, который сообщил, что ввиду критического положения на перевалах приказ о выходе полка в Сочи отменяется, и поставил задачу - атаковать селенье Псху, взять перевалы Санчаро, Аллаштраху, Цегеркер.

Командир 25-го погранполка полковник Василий Борисович Архипов, комиссар полка старший батальонный комиссар А. И. Курбатов, начальник штаба полка майор С. А. Мартынов приняли приказ и в составе группы войск Пияшева повели полк на штурм этих высот.

… В военном архиве пограничных войск сохранился документ, в котором подведены итоги боевых действий 25-го погранполка на перевале. В этом документе говорится: “В боях на Санчарском перевале 25-м пограничным полком было уничтожено 1061 солдат и офи-цер противника, кроме того, уничтожено 4 минометных батареи, 17 пулеметов, 8 больших карава-нов лошадей с вьюками. Взяты значительные трофеи, переданные на склады Красной Армии”.

25-й погранполк находился на защите перевала Санчаро и других с 20 августа по 25 октября, затем охранял Мамисонский перевал, участвовал в боях за Моздок, Армавир, Ростов, Херсон, Николаев, Одессу. За особо успешные бои на Днестре получил наименование Нижне-Днестровский. Свой славный боевой путь полк закончил в Австрии, пройдя с боями Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию.

К сожалению, я не могу привести здесь текст всей книги В. Гнеушева, поэтому советую всем, кому станет интересно, прочитать их по вышеприведённой ссылке - там очень много исключительно интересной, на мой взгляд, информации и о действиях полков 394-й дивизии, подразделений, перечисленных в воспоминаниях А.А.Гречко, сводного отряда моряков Черноморского флота, 12-го отдельного горно-стрелкового отряда (ОГСО), действиях партизан отряда «Мститель». К сожалению, последней книги трилогии в Инете нет, поэтому о действиях партизан можно судить только по отдельным отрывкам из приведённых книг.

А это уже из воспоминаний бойцов ОГСО: http://poxod.ru/narration/elle/p_elle_voennyegodypnrp_a.html

(Подробно о событиях в Приэльбрусье в 1942—1943 гг. рассказывается в книге О. Л. Опрышко «На Эльбрусском направлении» Нальчик, 1970)

Второй год шла Великая Отечественная война. Гитлеровцы захватили Севастополь и Ростов, угрожали Сталинграду, наступали на Кавказ. Тяжелые оборонительные бои велись под Туапсе и Новороссийском, Моздоком и Нальчиком. Враг рвался к Баку — столице «черного золота», к Грозному, к черноморским портам. Фашистское командование бросило на Кавказ горнострелковые дивизии, прошедшие в Альпах обучение высшей альпинистской технике.

… В середине августа 1942 года горячее дыхание войны опалило и верховья Баксанского ущелья — куда из Сванетии, через перевал Донгуз-орун, вышло несколько эскадронов 63-й кавалерийской дивизии. Это была первая регулярная воинская часть, появившаяся в Приэльбрусье.

В те дни, как писал в своей книге «Битва за Кавказ» Маршал Советского Союза А. А. Гречко (Москва, Воениздат 1969 г., стр. 157), Ставка Верховного Главнокомандования директивно обратила внимание Закавказского фронта на серьезность создавшегося положения и необходимость принятия срочных мер для его исправления: «…Враг, имея специально подготовленные горные части, будет использовать для проникновения в Закавказье каждую дорогу и тропу через Кавказский хребет, действуя как крупными силами, так и отдельными группами.

… Глубоко ошибаются те командиры, которые думают, что Кавказский хребет сам по себе является непреодолимой преградой для противника. Надо крепко запомнить всем, что непроходимым является тот рубеж, который умело подготовлен для обороны и упорно защищается…»…

… Утром 18 августа егеря из дивизии «Эдельвейс» спустились с «Кругозора» и попытались захватить Терскол, чтобы проникнуть вниз по Баксанскому ущелью. Но наши воины встретили их огнем и заставили отступить с большими потерями.

…Были предприняты неоднократные попытки выбить немцев со всех эльбрусских перевалов, со «Старого» и «Нового Кругозоров», с «Ледовой базы» и вообще с Эльбруса.

В высокогорье завязались тяжелые бои. Упорными и кровопролитными они были в районе «Старого Кругозора», «105-го Пикета» и «Ледовой базы». Однако гитлеровцы, занимая господствующие высоты на склонах Эльбруса и у «Приюта одиннадцати», оказывали нашим воинам яростное сопротивление, стремясь любой ценой удержать занимаемые рубежи.

«…В Нальчике стало известно, что район Эльбруса заняли гитлеровские егеря, проникшие туда со стороны Западного Кавказа через перевал Хотю-тау, — вспоминает одна из первых нальчикских альпинисток, мастер. спорта СССР Любовь Сергеевна Кропф (Бутарева), работавшая в то время в госпитале 4425.

Нашим командованием была создана Особая группа отрядов НКВД, чтобы совместно с воинскими частями нанести удар по гитлеровцам. Альпинистов в ее рядах было четверо — Александр Сидоренко, участник шуцбундовского восстания в Вене в 1934 году австриец Рудольф Шпицер, Виктор Ломако и я.

В начале сентября нас собрали в балкарском селении Верхний Баксан, где перед нами выступил командир группы, подробно ознакомивший нас с военной обстановкой в Приэльбрусье. Перед отрядами он поставил задачу: перерезать коммуникации снабжения эльбрусской группировки немцев в западной части Кавказа около карачаевских селений Хурзук и Учкулан, занять «Приют одиннадцати» и, выбив немецкий гарнизон с седловины (в то время предполагали, что он там был), водрузить на вершине советский флаг.

Для выполнения второй части задачи нашей группе, насчитывавшей 80 человек, надлежало после скрытного маршрута по Ирикскому ущелью подойти к восточной вершине Эльбруса до возможно большей высоты, затем ударить по немцам сверху в районе «Приюта одиннадцати». А двадцать два человека вместе со мной и Шпицером должны были подняться по крутым обледенелым склонам на восточную вершину, водрузить там флаг, спуститься на седловину и уничтожить немецкий гарнизон, если он там находится.

Следует отметить, что наша группа была не альпинистская. На изучение «азов альпинизма» отвели всего четыре дня, и, естественно, что мы за это короткое время не могли обучить сложной технике восхождения 80 человек. Со снаряжением обстояло очень плохо — у нас имелось несколько спальных мешков, веревок, ледорубов и кошек. Специальных альпинистских ботинок у бойцов не было, как не было и ни одной палатки. Буквально в последний момент удалось обуть их в валенки и пошить из простыней маскировочные халаты.

И так далее… По вышеприведённой ссылке все желающие могут прочесть остальное.

А это лишний довод в защиту позиции уважаемого Бурмухалча в части создания специальных подразделений с учётом опыта Великой Отечественной войны. Взято с форума ВИФ.

http://www.vif2ne.ru/nvk/forum/archive/25/25464

Военная операция в Чечне вступает в новую фазу: федеральные войска, занимая один населенный пункт за другим, вытесняют боевиков в южные горные районы. Но даже если предположить, что затем федералы, блокировав базы террористов в горах, останутся на зимних квартирах, то серьезные неприятности для нас не исключены. Боевики, пользуясь хорошим знанием местности, будут совершать вылазки, рейды по тылам, организовывать диверсии и т. д. Словом, если доводить всю антитеррористическую операцию до логического конца, то федеральным войскам без выкуривания противника из гор не обойтись.

Но у войны в горах своя специфика. Тем более зимой, когда работа авиации из-за погодных условий затруднена, когда и с помощью артиллерии не всегда достанешь какую-нибудь хорошо скрытую базу. Решающим фактором в такой ситуации становятся люди. Но специально подготовленных горнострелковых частей в российской армии нет. Между тем если и дальше следовать самой разумной тактике ведения нынешней кампании - как можно меньше жертв, то вывод однозначен: нам нужны такие части.

Об этом, вспоминая уроки Великой Отечественной войны, размышляет сегодня Почетный гражданин Санкт-Петербурга, председатель Совета ветеранов горнострелковых отрядов Михаил Михайлович БОБРОВ.

Можно называть чеченских боевиков бандитами, международными террористами, диверсантами - кем угодно, но они - жители этих гор, это их родная стихия, они прекрасно адаптированы к горам и, чем выше будет подниматься война, тем в более выигрышной позиции они всегда будут находится по отношению к нашим войскам.

И тем более странно - в бой бросают милиционеров, омоновцев, морскую пехоту и прочих бойцов, прибывших из различных городов и Северного флота России.

Нас, ветеранов - горных стрелков, участников боев с фашистами на Кавказе становится все меньше. Уходят из жизни люди, имеющие богатый опыт войны в высокогорье, где заоблачный фронт проходил в зимних условиях на отметках 3000 - 4500 метров над уровнем моря, в зоне вечного льда и снегов, в условиях гипоксии.

К нам прорвался опытный враг.

В 1942 году к центральным перевалам Кавказа с боями прорывался 49й горнострелковый корпус гитлеровцев. Его фронт действий был широк: на западе - от перевала Белореченского, находящегося севернее Сочи, на востоке - до перевала Мамисонского, находящегося южнее города Алагира.

Этот корпус состоял из лучших альпинистов и горнолыжников Германии, Австрии, Италии, Румынии, был хорошо вооружен и экипирован, оснащен специальным альпинистским и горнолыжным инвентарем, вьючными подразделениями для транспортировки грузов, горных орудий, мино-метов и боеприпасов, имел значительный опыт ведения горной войны, полученный в боях за овладение Норвегией, Францией, Грецией, Югославией.

В корпус входили: 1-я горнострелковая дивизия “Эдельвейс” генерала Ланца, 4-я горнострелковая дивизия генерала Эгельзеера, 97-я и 101я легкопехотные горные дивизии, укомплектованные в ос-новном румынами, и итальянская дивизия горных стрелков “Белая линия”.

Интересно отметить, что Гитлер тщательно сохранял личный состав и силы 49-го горнострелкового корпуса, не позволяя ему участвовать до кавказской операции в боевых действиях. Корпус готовился к войне на Кавказе в горах Греции, Татрах и Карпатах.

В планах захвата центральных перевалов Главного Кавказского хребта в районе Приэльбрусья гитлеровское командование возлагало особые надежды на 1-ю горнострелковую дивизию “Эдельвейс”, которая считалась одной из лучших “горно-спортивных” дивизий вермахта. Кое-кто из офицеров и унтер-офицеров этой дивизии до войны как альпинисты и туристы побывали на Кавказе, поднимались на его вершины, проходили через перевалы и теперь как разведчики могли сво-бодно ориентироваться на той местности, где предстояло вести бои. В числе офицеров дивизии были известные опытные альпинисты Германии, ранее штурмовавшие вершины Гималаев, Анд, Кавказа, Альп, Кордильер, Пиренеев.

В экипировку егерей входили удобная крепкая специальная горная обувь и верхняя одежда, палатки, спальные мешки, походные спиртовые кухни и примусы, темные очки, шерстяное белье. Снаряжение состояло из ледорубов, восьмизубых “кошек”, веревок, скальных и ледовых крючьев и горных спасательных средств. Все высокогорные части обеспечивались также специальным высококалорийным питанием.

Когда автомат - не оружие.

Враг стремительно продвигался. Нельзя сказать, что делал он это беспрепятственно. По ущельям в сторону Главного Кавказского хребта отходили разрозненные части Красной Армии, измотанные боями в предгорьях и отрезанные от основных сил. Эти части оказали сопротивление на наиболее выгодных для обороны участках.

Однако многие группы постигала печальная участь. Преследуемые фашистами, они попадали в боковые ущелья, заканчивающиеся отвесными скалами, крутыми снежными склонами и нагромождениями ледников.

Разреженный воздух затруднял дыхание. Гипоксия (кислородное голодание) приводила к различным симптомам горной болезни. Многие из-за отсутствия темных очков страдали снежной слепотой, что мешало ведению прицельного огня по противнику. Любое ранение приводило к значительной потере крови, так как она в условиях высокогорья плохо свертывается.

Иногда люди гибли от обычной простуды или ангины. Каменистый грунт не позволял отрывать окопы, оборудовать позиции для пулеметов, минометов и другие укрытия. Малейшая оплошность бойцов при движении по склонам вызывала осыпи и камнепады, а в зимнее время -снежные лавины, которые уносили немало жизней. Плотные туманы порой на несколько дней укрывали все вокруг. Неожиданно возникали сильнейшие ветры, доходившие до ураганов. Уже в октябре выпали глубокие снега, местами до пяти метров. Подвоз продовольствия и боеприпасов, эвакуация раненых и обмороженных были сопряжены с огромными трудностями.

Здесь наконец опытом постигалось, что автомат - не оружие, а пулемет гораздо слабее снайперской винтовки. Бой велся в сложном трехмерном пространстве. Обычное представление о фронте, флангах, тыле только мешало. Важнее было знать, что происходит под тобой и над тобой. У кого имелось преимущество в высоте, тот и заказывал условия боя. “Кто выше - тот сильней!” - вот главный закон войны в горах.

В бой вступают альпинисты.

Особенно активными стали действия наших войск тогда, когда в короткие сроки на перевалах появились специально сформированные, обученные, хорошо экипированные и вооруженные горнострелковые подразделения. С их прибытием немецкие егеря утратили то преимущество, которое определяло характер и ход боевых действий в высокогорье. Это были первые двенадцать горно-стрелковых отрядов Красной Армии.

Формировались они на территории Грузии (на базе запасных частей) из курсантов военных училищ Тбилиси, Сухуми, Баку, из числа наиболее физически крепких и обученных бойцов, а главное - из спортсменов-альпинистов, отозванных из частей и соединений других фронтов, и из местных горцев: пастухов, охотников.

Отряд состоял из двух рот автоматчиков по 100 человек в каждой, одной пулеметно-минометной роты, взвода снайперов, саперного взвода, командования, штаба и различных служб (общая численность до 350 человек).

Личный состав горнострелковых отрядов прошел ускоренную соответствующую подготовку по альпинистской и горнолыжной технике. Программа обучения была очень насыщенной, и занятия вели лучшие инструкторы военного альпинизма, заслуженные мастера спорта СССР.

Бойцы горнострелковых отрядов выполняли самые сложные боевые задачи командования на труднодоступных участках фронта. Наши военные альпинисты незаметно проникали через Главный Кавказский хребет на его северные склоны в глубокий тыл противника, нарушая коммуникации, громя штабы и огневые точки, уничтожая боевую технику и живую силу горных егерей.

В поселке Бакуриани осенью 1942 г. была создана школа военного альпинизма и горнолыжного дела Закавказского фронта, которая готовила кадры для горнострелковых отрядов: командиров, инструкторов, проводников и других специалистов горновьючных подразделений. Отряды эти, созданные в критический момент обороны Главного Кавказского хребта, помогли стабилизировать горный фронт и перехватить у фашистов инициативу, научить солдат, сержантов, офицеров стрелковых частей и соединений 46-й армии основам ведения высокогорного боя и, сбросив егерей с перевалов, перейти в наступление.

Батальон, который стоит дивизии.

Горный стрелок, прошедший специальную подготовку и обученный ведению боевых действий в горах, стоит минимум пяти солдат-пехотинцев! И по физической готовности, и по умению вести огонь, по ориентированию в оперативной обстановке, которая на горных склонах меняется мол-ниеносно, и по испытаниям на выживаемость.

Американцы при отборе в свои горнострелковые части пользуются “коэффициентом интеллектуальности”. Примечательно их резюме о том, что каждый рядовой горный стрелок может рассматриваться как потенциальный офицер.

Маршал Советского Союза И.С. Конев писал, что “в горах хорошо обученный, организованный батальон со средствами усиления во главе со смелыми и решительными командирами и офицерами может выполнить задачу, поставленную полку, а то и дивизии”.

Маленькая, карманного формата книжечка - “Памятка бойца-альпиниста”, изданная преподавателями Бакурианской школы военного альпинизма и горнолыжного дела в декабре 1942 года, была в полевой сумке каждого солдата горнострелкового отряда.

Читаю: “Изучай горную местность. Различай места в горах, где бывают камнепады, лавины, обвалы. Умей ходить по горам. Страховатся веревкой на крутых и опасных местах. Преодолевай на лыжах снежные склоны. Для умелого бойца-альпиниста нет непреодолимых препятствий в горах. Умей сражаться в висе на веревке, стоя на лыжах или на “кошках”. Стреляй метко, маскируйся умело. Береги оружие и снаряжение. Находи путь в горах. Не оставляй раненого товарища”.

Мы должны извлечь уроки.

В боевом штатном расписании чеченской армии помимо полевой и зенитной артиллерии, мотострелковых, танковых, инженерных частей, спецназа и батальона связи есть хорошо оснащенный для боевых действий в горах Абхазский десантно-штурмовой батальон под командованием Шамиля Басаева и горнострелковый полк (егеря), прошедший усиленную альпинистскую подготовку в высокогорье под командованием Ибрагима Арсанукаева.

Последняя воинская часть составлена из опытных горных стрелков, с которыми могут вести бои только равноценно или даже лучше подготовленные бойцы.

Интересно отметить, что в сентябре 1859 года в дагестанском ауле Гуниб русской армией под командованием генерала князя Александра Барятинского был взят в плен вождь кавказских горцев аварец имам Шамиль, в течение 25 лет возглавлявший борьбу с Россией.

К этому готовился русский батальон егерей, прошедший специальную горную подготовку с учетом опыта швейцарского похода русских войск в Альпах под командованием генералиссимуса А. В. Суворова.

В нынешней битве с чеченскими боевиками особенно отличились жители Республики Дагестан. Профессор Сергей Лавров в недавней статье в “Санкт-Петербургских ведомостях” отмечал изумительное сплочение народа республики, который продемонстрировал истинную дружбу многонационального населения этой маленькой горной страны с Россией и солидарность с нашей армией.

Особенно патриотично проявили себя мужчины, вступившие в ополчение и вставшие на защиту своей маленькой родины и России от посягательств бандитов. Многие мужчины Дагестана дос-тойно проявили свой бойцовский характер и особенно хорошее знание гор и умение использовать рельеф местности, помогая нашим бойцам.

И если говорить о создании и формировании вновь специализированных горнострелковых отрядов, то надо начинать с отбора молодежи Дагестана для этих целей. Готовить из них опытных солдат, сержантов, офицеров - военных альпинистов, которые наглухо закрыли бы горные границы. В Дагестане есть для этого базы, а учебные классы -сама природа.

Я обращаюсь к губернатору города В. А. Яковлеву, командующему войсками Ленинградского военного округа В. С. Бобрышеву и начальнику ГУВД В.Г. Петухову с просьбой подумать над тем, чтобы уже в ближайшее время в Чечню командировались бы только военнослужащие и работники милиции, которые прошли хотя бы ускоренную горную подготовку и были обеспечены необходимым альпинистским снаряжением.

Наши ветераны - военные альпинисты - в состоянии провести с этими людьми краткие учебно-тренировочные сборы, показать и научить бойцов, как надо действовать в горах. Все это можно организовать на базе Военного института физической культуры, где созданы методические разработки и научные работы по боевым действиям в горной местности.

Пора наконец учесть горький для нас опыт войны в Афганистане, первой чеченской кампании, когда наши войска несли ничем не оправданные потери. В России, да и в сопредельных странах немало гор. Наши Вооруженные силы, воюя в Чечне, одновременно выполняют миротворческую миссию в Таджикистане и в Абхазии, в Южной Осетии и на Балканах, где кругом горы. И в горных районах в любой момент может вспыхнуть какой-то конфликт. Вмешаться в него, силой эффективно подавить экстремистов могут только те, кто имеет надлежащую боевую подготовку. А это значит, что и в составе российских миротворческих контингентов неплохо бы иметь соответствующие подразделения.